Две девушки в строгих платьях, с именными табличками на груди, остановились у аккуратного домика с палисадником. Их миссия — нести слово своей веры. Дверь открыл опрятный мужчина в очках, мистер Рид. Он улыбнулся, услышав о цели визита.
— Заходите, пожалуйста! Как раз кстати, — вежливо сказал он. — Моя жена на кухне, печёт яблочный пирог. Присоединится к нам через минутку. Обсудим вашу книгу.
Девушки переступили порог. В гостиной пахло мебелью и чем-то сладковатым. Но пирога не слышно — ни стука посуды, ни шагов с кухни. Тишина была слишком густой.
— Ваша супруга... долго будет? — осторожно спросила одна из них, Бетси.
— О, совсем скоро, — ответил мистер Рид, поправляя очки. Его улыбка не дрогнула, но глаза за стёклами казались неподвижными. — Присаживайтесь. Расскажите о себе.
Мелисса, подруга Бетси, незаметно тронула её локоть. Она кивнула в сторону прихожей. Дверь на кухню была приоткрыта, за ней — темнота. Ни огня, ни признаков готовки.
— Знаете, мы, кажется, забыли кое-что в машине, — быстро сказала Мелисса, вставая. — Сейчас вернёмся.
— Не беспокойтесь, — голос Рида прозвучал прямо за её спиной. Он встал так же тихо. — Всё необходимое есть здесь.
Попытка отступить к выходу провалилась. Мужчина мягко, но неотвратимо преградил путь. Его вежливость вдруг показалась ледяной маской.
— Мой пирог, девушки, особенный. Он требует... особой подготовки, — произнёс он, и его тон изменился. В нём исчезла вся теплота. — А ваша вера, как я понимаю, учит стойкости. Сейчас мы это проверим.
Тёмный коридор, куда он их направил, вёл не на кухню. Воздух здесь пахнет сыростью и металлом. Дверь в подвал была открыта.